Обзор поэзии диаспоры
Эмигрантская лира № 2 (50)/ 2025
(…)
Обзор весенних номеров литературных журналов мы начинаем с миниатюр Андрея Сен-Сенькова под общим названием «Красная Болонья» и др. стихи, опубликованных в журнале «Волга» (3-4, 2025). В этих небольших стихотворениях оживает достаточно сложная игра верлибра и метафоры, оригинального замысла, ассоциации и визуальной композиции.
моранди провожает своих сестер в церковь
три старые девы что-то там опять будут просить
и каяться в грехах о которых не имеют понятия
ему там скучно и самое главное ему там красиво
он остается у дверей
болтает с нищими
потому что их одежда похожа на пыль с его любимых чашек
вздыхает
скорей бы домой
рисовать чашки
чьи донышки
похожи на мозоли на пальцах у скрипачей
из-за которых
медицинским сестрам трудно брать анализы крови
Поэтическая публикация Елены Михайлик «Как ныне сбирается вещий Олег…» и др. стихи в журнале «Волга» (№5-6, 2025) представляет собой талантливое воплощение логики абсурда, смешение и соединение различных культурных пластов, схем, имен, названий в аналитическом рассуждении автора. Живая вселенная поэта прекрасно отражена в стихах, посвященных А. Штыпелю:
Через Шлях с отростками рек, через вздох, через вечер,
потихоньку шёл человек, состоящий из речи.
Пел, курил ли, голосовал – ждал машин многоосных –
всё по буковке фильтровал окружающий космос –
вроде холоден, ядовит, делит звёзды в тумане,
но завёлся в нём алфавит, что пригоден дыханью,
и отращивает слова, и моргает гортанно
огонёк посредь рукава – подвези до Фонтана.
Поиск смысла и гармонии, сопряженный с настоящим физико-математическим анализом внешнего изменяющегося мира, то есть, «если какое-нибудь физическое условие изменилось», присутствует в публикации Юрия Гудумака «Поле в Молдавии» в журнале «Волга» (№5-6, 2025).
Произведя в уме на живую нитку склейку трех фотоснимков,
я мог бы составить представление
о почти панорамном виде, или, если угодно, – о том,
как дальнее определяется с помощью ближнего,
а ближнее – с помощью дальнего.
Потому что селитебный контур,
о котором я говорю, –
Яблона.
Тревеллинг
не тревеллинг,
очевидно одно.
Движение камеры с востока на запад,
в направлении Яблоны и закатывающегося солнца,
ставит меня в непростые, говоря фотографическим языком,
условия контражура.
Или – контрового света.
Потому что тело
уже лишь придаток глаза, а глаз – фотообъектива,
я механически-инстинктивно утыкаюсь взором
куда-то ниже линии горизонта, но в конце концов
именно так получаю кадр,
который сделает день.
(…)