По пути в вечность

6 февраля 2020 • Мы здесь живем

FacebookTwitterE-mail

В сентябре 2019 года в московском издательстве «ArsisBooks» вышел в свет роман «Мое частное бессмертие» монреальца Бориса Клетинича.

Этому событию было посвящено январское заседание литературного клуба «Собеседник» при Монреальской Еврейской публичной библиотеке.

– Борис, во-первых, позвольте поздравить Вас с выходом Вашей книги, которая внесена в длинный список претендентов на престижную российскую литературную премию «Национальный бестселлер 2020» (сокращенно «Нацбест»). Ваши ощущения?

– Ощущения, будто я и вправду вышел наконец из леса!.. Из глухой безвестности и многолетней партизанщины. Работа над романом заняла четверть века. Я много раз его переписывал, неустанно правил, все что-то искал… В 2016 году его первую часть опубликовали в саратовском «толстом» журнале «Волга». Спасибо главному редактору Анне Сафроновой, заинтересовавшейся тогда рукописью неизвестного автора. «Волга» сыграла неоценимую роль в моей судьбе. Ведь таким образом я как бы вышел из литературного подполья.

– Но все же Вы были не новичком на ниве словесности! Насколько мне известно, в молодости Вы получили блестящую литературную подготовку.

– Да, мне в юности повезло. После окончания средней школы в родном Кишиневе я приехал в Москву и сразу поступил во ВГИК, куда был принят в сценарную мастерскую классика советской драматургии Евгения Габриловича («Два бойца», «Коммунист», «В огне брода нет», «Начало» , «Монолог» и т. д. – прим. ЛП).
После окончания института работал в кино, создал сценарий художественного фильма. Одну из моих киноповестей опубликовали в престижнейшем альманахе «Киносценарии» (там публиковали только известных, доказавших себя авторов), а стихи печатали в журнале «Юность» и альманахе «Поэзия» издательства «Молодая Гвардия».

– Ваш старт определенно был удачным!

– Но потом, произошло то, что произошло (увы?! или, к счастью?!). Молдавская ССР, в которой я родился и вырос, стала независимым государством, где мы уже не чувствовали себя своими. И тогда вместе с семьей я уехал в Израиль. Обретя таким путем новую и неожиданную, но при этом глубинно подлинную самоидентификацию.

– И Вы смогли продолжить там занятия литературой?

– Нет, что вы! Понятным образом первые годы ушли на врастание в новую почву, в новую языковую среду, на решение простых и фундаментальных бытовых вопросов: жилье, заработок и т. д. Но зато, когда после нескольких лет молчания, я услышал «приближение звука», то этот звук исходил уже от рыбы совсем другого калибра – по сравнению со всем написанным ранее. Речь – о будущем романе «Мое частное бессмертие». Время на дворе – 1995-й год, место – деревня Авиезер в библейской долине Айела, на лесистых холмах Иудеи.

– А что Вы хотели выразить в романе?

– Дело в том, что по литературному складу я все-таки поэт. Не зря ведь начинал со стихов. И даже во ВГИК на сценарный факультет меня приняли со стихами. Вот и эпос «Мое частное бессмертие» родился благодаря некоему лирическому сигналу. Вдруг мне смертельно важно стало увековечить в литературном благородном металле свои детство и юность, Кишинев и Москву, Женю Хорвата (гениальный юноша-поэт, школьный друг) и Виктора Корчного (прославленный шахматист).

– Иными словами – это был некий «Amarcord» («Я вспоминаю»)? Почему прошлое оказалось для Вас столь важным? Оно стало тогда побегом от настоящего?

– Как раз совсем напротив. Это было претворением прошлого в настоящее, более того, в вечное и бессмертное. Это было свидетельством перед Богом о себе. Всякая живая тварь должна сотворить о себе такое свидетельство. Этакое удостоверение «Я есть!», «Я есть – в принципе и навсегда!».

– Как бы Вы сейчас сформулировали основную идею романа?

– Идея прояснялась постепенно. Уже были написаны два варианта. И даже опубликован фрагмент. Но это были только подступы. Наконец в третьем варианте «пошла руда».
Помните, там эпиграф – между прологом и 1-й частью – лермонтовское «Белеет парус одинокий…», подписанное почему-то «Пушкин А. С.». Можно подумать, опечатка? А вот и нет.
Речь о том, что наш предметный, внешний мир не до конца достоверен. Речь о том, что, в отсутствие Высшего Судьи, Высшей Объективности все рассыпается. Все, что мы держим за аксиому, все это может рассыпаться и оказаться неправдой. Но есть другая, укромная система координат: где ты один и Бог один. И вот тут-то, в тишине между тобой и Ним – все правда. Все предельно достоверно. Далее. Поскольку Бог есть, а стало быть, и Жизнь Вечная есть, то она, эта будущая жизнь, не есть что-то обобщенно-счастливое, единое для всех. Но глубоко индивидуализированное, частное. Бог сочинил миры, сферы, элементы. Но Он не может сочинить за тебя твою будущую, твою вечную жизнь. Для этой цели Он поделился с тобой творческими способностями. Вот и потрудись, пожалуйста, над собственным бессмертием.

– Вы назвали ваш роман «нескончаемым долгостроем», имея в виду многочисленные исправления и доработки…

– Да, я делал много попыток «перемонтировать» текст, сложить многослойный пазл как-то по-другому. В этом, возможно, отразилась и сила моего характера, и упорство, но также и некоторая инфантильность. Я взрослел и рос параллельно с написанием этой книги! Я становился писателем по ходу ее. А надо было стать им заранее – еще до того, как что-то написал!.. Отсюда – ошибки и просчеты. Отсюда и папки неудачных вариантов. Пускай эти варианты потом отмирали сами собой. Но до того они все-таки успели отнять у меня и силы, и жизненное время, и какой-то, что ли, общий оптимизм!

– И все же главное, как мне кажется, что после публикации в «Волге», в которой, кстати, год спустя роман был опубликован полностью, его заметила и высоко оценила критика. Такое единодушие – редкость!

– Это да. Появились первые (и одобрительные) рецензии. «Литературная газета», «Независимая газета», журналы «Урал» и «Знамя»… Знаете, сегодня заслужить внимание критики к своему труду – ничуть не проще, чем этот труд опубликовать.

– А как роман из журнального формата обрел книжный?

– Прорыв произошел летом 2018-го. Московский прозаик Владимир Очеретный (он мой кишиневский земляк и друг) прочитал «Мое частное бессмертие» и опубликовал на «Фейсбуке» восторженный отклик.
Этот отклик попался на глаза Галине Юзефович, пожалуй, самому именитому литературному обозревателю наших дней, и она, буквально в два дня проглотив роман, сообщила о нем своим многочисленным подписчикам. Я был очень благодарен Владимиру, мне хотелось проявить к нему ответное внимание. У него незадолго до того вышла книга в издательстве «Арсис-букс». И я тогда написал в «Арсис-букс»: «Здравствуйте, я бы хотел приобрести роман Владимира Очеретного «Незадолго до ностальгии». Где и как это можно сделать?». А в ответ мне пишут: «Здравствуйте, Борис, мы прочитали Ваш роман и готовы издать его в течение года». Вот такой прорыв.
Ровно через год книга вышла из типографии «Чеховский печатный двор» в подмосковном Чехове и вскоре поступила в книжные магазины, реальные и виртуальные. Интерес к ней в те первые дни был просто огромный. Не последнюю роль сыграла в этом статья Галины Юзефович на сайте «Медуза».

– И какие ощущения у Вас теперь?

– Это новый опыт. Я бы назвал его входом спутника в плотные слои атмосферы. Спутник – это книга, а слои атмосферы – читатели. Всю жизнь я что-то пишу, но по-настоящему феномен читателя открылся мне только теперь. Некоторые закономерности читательского восприятия я, вероятно, не предусмотрел. И все-таки у романа есть читатель. Пускай, и не массовый пока.

– Зато все имеющиеся отзывы – восторженные. Читаем на сайте www.labirint.ru:
«Вот и прочитана книга… сага… поэма… Спасибо Борису Клетиничу за такую качественную литературу. С первых страниц повествование затягивает и не отпускает. Это огромная картина жизни нескольких семей из одного маленького городка Бессарабии на протяжении полувека, которая пишется мазками постепенно и непоследовательно. Множественность линий героев выстраивается в картину 20 века довоенной и послевоенной Молдавии. Я бы хотела ещё сказать о языке романа. Он восхитителен своей точностью, поэтичностью, необычными эпитетами, а также образностью в описании портретов героев. Герои романа для меня рисовались как бы в дымке прожитых лет и становились всё явственнее. Перевернув последнюю страницу, я хочу вновь перечитать эту книгу. Мои аплодисменты автору!» Маргарита Пьянова
Или:
«Роман «Мое частное бессмертие» – это засада, из которой не выйти. Два дня, как закончила читать, а я все ещё там… Огромная, сердечная Вам благодарность за этот гигантский труд. Очень мощный роман. Тема сложнейшая, при прочтении то больно, то смешно и тепло одновременно. У Вас чудесный, редкий, абсолютно индивидуальный язык, благодаря которому Ваш роман, где столько трагедий и трудных ситуаций, не убивает читателя, а наводит на философские мысли – в конце Вы просто пишите эти мысли! Вот так я и растворилась в этой эпопее, это ведь, по сути роман-эпопея, не так ли? Роман-гигант!» Наталья Столыпина

– Да, конечно, это приятные слова. Я благодарен также «Новым Известиям», «Учительской газете», «Году Литературы», «Аргументам и фактам», «Чесс-ньюз»… И конечно, журналу «Дружба народов», опубликовавшему в декабрьском номере пространную и глубокую статью Ольги Балла.

– А что теперь? Чего Вы ждете, на что рассчитываете, о чем мечтаете?..

– Мечтаю о том, чтобы мой непростой, изломанный и все-таки успешный долгострой вдохновил кого-то еще. Укрепил в этом ком-то веру в близкого Бога и свою миссию на земле.

– Это благородно звучит. Большое Вам спасибо, Борис!