Опубликовано: Слова вне себя, 22 декабря 2025
Источник: https://slova-vne.com/article/slon-v-komnate
Автор: Евгений Никитин
СЛОН В КОМНАТЕ
Обзор поэзии в журналах ноября
Евгений Никитин прочитал более полутора десятков литературных журналов и написал о самых запомнившихся публикациях. Среди авторов цитируемых подборок — и признанные мэтры, и дебютанты, как живущие в России, так и вне её. Во второй части обзора — Полина Барскова, Андрей Поляков, Владимир Богомяков, Алексей Шепелёв, Ариша Мистриди, Ксения Букша, Таня Скарынкина, Михаил Немцев, Елена Глазова, Люба Макаревская, Игорь Булатовский, Михаил Вистгоф, Ольга Дернова, Максим Дрёмов, Марина Рудельсон, Настя Бегункова и Михаил Токарев.
(…)
ВОЛГА
В новом номере “Волги” — Дмитрий Брисенко, Михаил Вистгоф, Люба Макаревская, Егор Мирный, Наталия Черных, Ирина Гумыркина, Октавио Пас в переводе Кирилла Корчагина и воспоминания Германа Лукомникова.
Зацепивший меня Михаил Вистгоф, на мой взгляд, неоэкспрессионист: местами он сильно напоминает Георга Гейма или Готфрида Бенна. Кто-то из читателей вспомнит также гибридизацию технического и природного у Еременко: “Утопает в детёнышах — белых огнях паучиха-Москва”, “кишечник трассы”, “жабры штор”, “травянистый хобот дороги”, “капилляры карт” — город у Вистгофа наделён внутренностями, препарирован и выставлен напоказ. При этом Вистгоф смотрит не снаружи, как хирург, а изнутри тела “чёрный младенец июньской ночи ворочается и качает / хлипкую электричку” — это не прозекторская, это внутриутробное существование, пренатальная тьма. Тут говорящий растворён в среде, которую описывает: “И не видишь больше своего контура: / То ли потянулся за упавшими ключами / То ли руки фонарные / Скользят к воде”. Всё это немного нарочито, но некоторые стихи убеждают.
На земле — кресты
Над землёй – часы
И свистят хвосты в подмосковной темени
И в дубовых клоках клювы стучат размеренно
Повторяя трости-зонты
Треугольные стенки-листья — в них застревает свет
Вытекающий из тусклых наддверных ламп
Травянистый хобот дороги меня несёт
К тому полю где
Опрокинуты корни молниями наверх
Из чешуйчатой тучи выткался чёрный глаз
Мотылёк огромный заблудившегося укусил
И от крови его аэростатом стал
Прилепился светилом к небу
(…)