Опубликовано: Слова вне себя, 22 февраля 2026
Источник: https://slova-vne.com/article/slozhnaya-grimasa-licevaya
Автор: Евгений Никитин
СЛОЖНАЯ ГРИМАСА ЛИЦЕВАЯ
Обзор поэзии в журналах января
Евгений Никитин прочитал около десятка литературных журналов и написал о самых запомнившихся публикациях. Среди авторов цитируемых подборок — и признанные мэтры, и дебютанты, как живущие в России, так и вне её. Обзор рассматривает тексты Пети Птаха, Виталия Зимакова, Анны Родионовой, Дмитрия Григорьева, Влады Поленовой, Виктора Плавского, Влада Гагина, Яниса Грантса и Михаила Айзенберга.
В процессе написания обзора я вспомнил, что в “Сказке о Тройке” Стругацких был пришелец с по имени Константин, который работал профессиональным читателем поэзии. На его планете было слишком много поэтов, и они производили невероятное количество стихов. “Он должен все их прочесть, понять, найти в них источник высокого наслаждения, полюбить их и, естественно, обнаружить какие-нибудь недостатки”. Очевидно, что я был предсказан Стругацкими. Константин — фигура трагикомическая: описание его профессии звучит абсурдно, поскольку мы предполагаем, что поэзию читают по любви, а не в качестве обязанности. Держа в уме это противоречие, я стараюсь писать лишь о том, что как-то говорит со мной.
Когда поэзия говорит со мной, это уже обещает надежду на свидание, а значит, какие-то отношения могут сложиться.
Впрочем, поскольку я всякий раз пытаюсь дать какую-то интерпретацию текста, эти отношения больше похожи на визит стихотворения к психотерапевту или исповеднику, нежели на случайный флирт.
(…)
ВОЛГА
В “Волге” — Ольга Аникина, Петр Казарновский, Янис Грантс, Андрей Пермяков, проза Владимира Аристова и другие публикации. Самая убедительная подборка у Яниса Грантса.
поле
двойник торговца
аптекарскими товарами
застыл в поле:
соцветия сладко-горького паслёна напоминают
и жильцов склонивших головы на учениях
скорби по управдому
и ковши землечерпальных судов
арестованных на таможне
кровь и железо
плоть и зубья
пульс и нет
оборотная сторона увиденного:
небо в спинах плоскодонок
доломитовые звёзды как снотворное драже
и молнии —
побеги дрессированных змей (…)
Как и этот отрывок, большинство текстов — экфразисы, то есть описания некоего статичного визуального ряда. Язык стихотворений плотный и жёсткий, вплоть до нарочитости: “обручальное кольцо стекает с пальца/ и заглатывается полудохлой/ фыркающей рыбой, смешной как/ неточная рифма”. Образы теснятся, как сельди в бочке, и такому богатому улову прощается некоторая неточность сравнения — важнее само качество тесноты.
язва безотлагательно покрывает ржавчиной
сливу
её локтевые кости будто в урановой крошке
её плоды — гниющий ультрафиолет
её утробные рубцы ощупывают
всеми шестью языками-пластырями
всеми девятью руками-письмами
двое —
юноша с лицом из коротких звуковых волн
и девушка с глазами
напоминающими три высохшие чернильницы (…)
Грантс работает с паратаксисом как принципом: образы не вытекают друг из друга, а укладываются рядом, как шпалы (“гнилые и здоровые зубы”). Одно из возможных прочтений: остановка времени. Реальность законсервировалась, и стихи это фиксируют.
(…)
———————————————————
*Признано иностранным агентом.